Руководство США заявляет о введении санкционных мер в отношении Ирана, что безусловно скажется на крупных проектах сотрудничества российских компаний с Ираном. Следует отметить, что построение однополярной политики навязывания санкционных мер партнерам в ЕС и Великобритании уже привело к успешному судебному обжалованию санкций, введенных в отношении целого ряда украинских политиков.

Под удар могут попасть отдельные проекты в сфере атомной энергетики, сельского хозяйства, химии и машиностроения. И без того непростая система расчетов может быть еще сильнее усложнена. Приведу пример из собственного опыта побед над санкциями – это дело иранского Bank Mellat v HM Treasury. Это дело ярко демонстрирует возможность отстаивать свои права в системе стабильного судопроизводства и добиваться возмещения миллиардных убытков с правительств, применяющих санкции. Данное дело в 2015 году вошло в топ-20 глобальных споров в английских судах.

Схожая ситуация сложилась по делам Bank Mellat v Council и PetroPars Iran Co. & Others v Council of European Union, где санкции ЕС были отменены, а соответственно банку и компаниям Petropars Operation and Management и Petropars Resources Engineering удалось доказать отсутствие существенных оснований для включения их в санкционный список. Эти компании ведут активную добычу газа на иранском месторождении Южный Парс.

Позволю смелое предположение, что политика США может привести к созданию «санкционного клуба». Ряд успешных российских юристов покинули офисы международных юридических компаний, создав собственные юридические компании. Приведу другой пример, когда украинские и российские бизнесмены, находящиеся под санкциями, рассматривают возможность продажи украинских активов в энергетических и химических отраслях. Все это свидетельствует о том, что страны ЕС должны осмотрительно относиться к введению санкций не только по политическим соображениям, но и по юридическим основаниям.

Бесспорно, санкции являются экономическим оружием для политиков и государств, которые ведут борьбу за экономическое лидерство и влияние на отдельные рынки, в частности в энергетическом секторе.

Развитие сотрудничества России и Ирана, скорее всего, не будет слишком сильно зависеть от напряженности взаимоотношений Ирана с США, что происходит с определенной регулярностью. Обратите внимание на такую же цикличность во взаимоотношениях с Северной Кореей или Китаем, когда руководство Соединенных Штатов шло на резкое обострение и с такой же легкостью находило точки для диалога и урегулирования.

Причин тут может быть несколько – это работа с избирателями за счет формирования внешних угроз и успешного разрешения конфликтов и экономическая, запускающая активность на различных рынках. В любом случае экономика и хозяйственный оборот определяют и формируют правовую реальность, а не наоборот.

Возникает вопрос: как действовать российскому бизнесу в условиях возможного введения санкций Соединенными Штатами и их возможными союзниками.

Во-первых, наряду с эскалацией отношений между Ираном и США, следует обратить внимание и на развитие отношений Ирана с такими странами как Оман, Катар, Китай. Оман занимает достаточно активную позицию среди арабских стран в продвижении мира в регионе, наряду с этим растет сотрудничество с Ираном. Позиция развития сотрудничества в регионе, предложенная Оманом, отличается от традиционной позиции попытки лидерства в мусульманском мире каждой из стран. Государственной религией в Омане является ибадизм, который отличается и от суннизма, и от шиизма, а главой государства и духовным лидером является султан Омана. Это в определенной степени не дает распространению внешних радикальных религиозных течений.

В связи с этим Маскат может выполнять роль «торговых и политических ворот» для Ирана. При этом обе страны контролируют выход из Ормузского пролива, который служит «нефтяными воротами» Персидского залива.

Создание компании в Омане с юридической точки зрения – это достаточно простой выход для российского бизнеса. Налог на доход 12%, а компания создается с местным партнером или агентом – обычная практика для этого региона. Чуть меньше налоговая ставка в Катаре, которая составляет 10%, однако доля местного партнера должна будет составить более половины. В обеих странах достаточно высокие требования к уставному капиталу, однако для крупных компаний это не станет препятствием.

С политической точки зрения на Катар с 2017 года оказывается достаточно сильное давление такими крупными арабскими странами как Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты. Разрывались дипломатические отношения, звучало требование о закрытии популярного и всемирно известного телеканала Al Jazeera. В этот же период отношения Дохи и Тегерана стали активно развиваться. А после начала эскалации Эмир Катара посетил Тегеран и встретился с президентом Ирана.

Еще один стратегический партнер Ирана – Китай, который подписал план сотрудничества на 25 лет, развивает проект «Один пояс, один путь», уже третий год развивается бизнес-стратегия, направленная на расширение сотрудничества во всех сферах. Китай заинтересован в доступе к нефтяным ресурсам, а также в продвижении своих товаров на иранский рынок. Это объясняет многомиллиардные вливания в экономику Ирана. При этом Китай не требует взамен никакой политической лояльности, в отличие от других стратегических партнеров Ирана, и в острых ситуациях даже поддерживал Иран в ООН. В этой эскалации именно Китай и китайский бизнес могут стать «восточными воротами» и спасательным кругом для Ирана.

Безусловно, ключевую роль для российского бизнеса будет играть позиция, которую займет официальная Москва по отношению к возможным американским санкциям в отношении Ирана.

Еще раз отмечу, что США своей агрессивной политикой построения однополярной гегемонии фактически сами же маргинализируют американские санкции, которые становятся все менее значимым фактором для России и Китая, ряда других Ближневосточных стран и вызывают недовольство со стороны Европейского Союза.

Безусловно, это создает огромный рынок возможностей как для предпринимателей, так и для юристов, специализирующихся на структурировании бизнеса и торговых отношений с партнерами в странах, попавших под те или иные санкции. Поэтому посмотрим на это не только с точки зрения рисков, но и возможностей для российского бизнеса.

Вероятность развития негативного сценария событий 25%

https://www.e-xecutive.ru/finance/novosti-ekonomiki/1991752-est-li-riski-dlya-rossiiskogo-biznesa-v-konflikte-ssha-i-irana