Звітність Антимонопольного комітету демонструє активну роботу: справи розглядаються, порушення фіксуються, штрафи накладаються. Однак Рахункова палата виявила глибокий розрив між ухваленням рішень та їх виконанням. Причини цього розриву змушують переглянути межі відповідальності регулятора.
Кримінальне законодавство враховує мету, мотив і спосіб учинення правопорушення, розмір завданої шкоди, кількість співучасників та інші характеристики протиправної поведінки. Водночас мова, якою формується, виражається та реалізується кримінально протиправний умисел, самостійного правового значення не має. Такий підхід видається непослідовним на тлі сформованої практики мовного контролю.
В Україні система публічних закупівель стала формальною оболонкою: держава не бачить повного обсягу витрат, а переважна більшість процедур, які називають конкурентними, не є такими по суті. При цьому офіційна статистика радше маскує наявні проблеми, ніж дає основу для їх усунення, що є прямим викликом євроінтеграції.
Наприкінці 2026 року міжнародну правничу спільноту очікує подія, значення якої важко переоцінити. Вперше за багато років орган, який є єдиним механізмом правового захисту особи від зловживань каналами Інтерполу, оновлюватиметься одночасно й у повному складі.
На день юриста парламент сделал своеобразный подарок юридическому сообществу - принял в первом чтении два проекта «Об органах и лицах, осуществляющих принудительное исполнение судебных решений и решений других органов» (№2506а) и «Об исполнительном производстве» (№2507а).
Владимир Богатырь, заслуженный юрист Украины, к.ю.н, управляющий партнер АО «Богатырь и Партнеры» прокомментировал для «Юридической практики» отдельные аспекты грядущей реформы принудительного исполнения решений:
«Более продуктивным для реформирования системы исполнения судебных решений и для системности законодательства целесообразно принятие единого Закона Украины «Об исполнительном производстве», в одном из разделов которого должен быть определен статус органов и лиц, осуществляющих принудительное исполнение указанных решений.
Объединение в одном законе позволит оптимизировать регулирование деятельности государственных исполнителей и частных исполнителей, вопросы деятельности Ассоциации частных исполнителей Украины, Совета частных исполнителей и соответствующих съездов частных исполнителей.
В статьях 10 и 21 законопроекта №2506а содержатся различные требования к исполнителям. В связи с этим целесообразно определить общие требования относительно возраста, опыта работы в области права, прохождения квалификационного экзамена и т.д. для лиц, желающих стать исполнителями.
Законопроект № 2506а предусматривает привлечение к дисциплинарной ответственности дисциплинарной комиссией Министерства юстиции Украины частного исполнителя, который не будет находиться в служебных отношениях с Министерством юстиции. Поэтому такая ответственность нецелесообразна.
В целом частный исполнитель приравнивается к субъектам независимой профессиональной деятельности.
Знаю, что опыт Литвы в сфере реформирования принудительного исполнения судебных решений изучало Министерство юстиции Украины Я тоже знаком с опытом Литвы и он мне в целом импонирует. Однако стоит помнить, что Литва – небольшое государство и масштаб просто несравним. В нашем случае стоит обратить внимание на опыт Франции.
Как видим, в нашем государстве многократное выделение исполнительной службы в самостоятельный орган или переподчинение Минюсту не смогло качественно изменить или улучшить существующую систему исполнения решений.
Если вспомнить опыт Литвы, то там частные исполнители являются теперь такими же участниками профессионального юридического рынка, как и адвокаты, и нотариусы. Эта профессия абсолютно нормально воспринимается обществом.
Хотелось бы верить, что у нас тоже получится создать систему принудительного исполнения судебных решений, сотрудники которой ассоциировались бы с достойными участниками рынка профессиональных юридических услуг».